В эти дни на испытаниях в Белом море находятся сразу две атомные подлодки — многоцелевая «Казань» и построенный там же, на Севмаше, стратегический ракетоносец «Князь Владимир». Корабли разные, принадлежат уже четвертому поколению, но родословную ведут от первой советской АПЛ, что принята в состав ВМФ шестьдесят лет назад. Как изменились за это время технологии проектирования и строительства атомных субмарин? О чем свидетельствует наш и зарубежный опыт?

На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью «Российской газете» отвечает генеральный директор Санкт-Петербургского морского бюро машиностроения «Малахит» Владимир Дорофеев.


— АПЛ «Казань» — вторая в серии многоцелевых кораблей четвертого поколения, которые строит «Севмаш» по вашим проектам. А ее испытание в море — это момент истины для проектанта?

Для нас это ключевое событие года. При всех прочих заботах ни на минуту не забываем о главном своем предназначении — создавать для флота эффективные и надежные корабли. Поэтому сейчас силы «Малахита» брошены на испытания подводной лодки «Казань». Она, напомню, строилась уже по модернизированному проекту 885М и считается головной.

— Так же, как и «Северодвинск», — самый первый из серии «Ясень», построенный по исходному проекту 885?

Да. В этом году «Казань» успешно завершила швартовные испытания. Ядерная энергетическая установка подтвердила все показатели, что в нее заложены, — как у стенки «Севмаша», так и на заводских ходовых испытаниях. В день, когда это интервью появится в печати, корабль будет отрабатывать задачи в полигонах Белого моря.

«На АПЛ проекта 885 торпедные аппараты вынесены из носового отсека, где обычно находились, для размещения крупногабаритных гидроакустических антенн»

— Какие отзывы о корабле? Кто от бюро «Малахит» сейчас на его борту?

На первом выходе в море от «Малахита» был генеральный конструктор многоцелевых атомных подводных лодок и их систем вооружения Антонов Александр Михайлович. Про отзывы говорить пока рано — испытания продолжаются. Но первые впечатления у моряков положительные.

— Когда вы должны передать «Казань» Военно-морскому флоту?

— По плану — в 2019-м. И пока идем в графике.

— У вас полная кооперация в этом вопросе с «Севмашем»?

Работаем вместе много лет и стараемся друг друга не подводить.

Атом под водой стал своим

— Нынешний год юбилейный и для К-3, и для «Малахита». Первой в СССР атомной подлодке — шестьдесят, а проектному бюро, где она родилась, — семьдесят. Какие еще задачи ставили перед собой на 2018-й? Что удалось, а что из важного пока «в процессе»?

— В дополнение к тому, что сказал про АПЛ «Казань», выделю, пожалуй, три момента. В первой половине года был защищен перед заказчиком первый этап работ по созданию корабля нового поколения. Это очень значимое событие с большими перспективами для бюро «Малахит».

Другой, прямо связанной с нашей основной деятельностью, была и остается задача повышения эффективности и обеспечения прозрачности для заказчика во всем, что мы делаем. Речь в том числе и о диверсификации производства. Мы, например, участвуем в работах по созданию подводного добычного комплекса, где функциональным заказчиком выступает «Газпром», а «Малахит» отвечает за разработку манифольда. В прошлом году защитили перед заказчиком технический проект, в этом — перешли к разработке конструкторской документации и в декабре стадию РКД завершаем.

Еще один реализованный нами проект — развитие комплексной системы управления предприятием на базе программы 1С. Он признан лучшим в Северо-Западном федеральном округе и отмечен наградой. Я всегда считал, что экономическая составляющая не менее важна, чем инженерная. И если тут идти нога в ногу, будут созданы и современные корабли, и будет конкурентоспособной, привлекательной для заказчика сама наша организация.

— Многоцелевые АПЛ четвертого поколения, которые спроектированы в вашем бюро и только сейчас начинают поступать в боевой состав российского ВМФ, задумывались еще в прошлом веке. А чем могут и должны отличаться от них подводные лодки пятого поколения? Те самые, над техническим обликом которых «Малахит» давно работает?

— Признак нового поколения — существенное (в теории — скачкообразное) изменение боевых возможностей подводной лодки и/или ее эксплуатационных качеств за счет качественного изменения материальной базы самого корабля — конструкции, боевых и технических средств.

В рамках одного поколения, как правило, происходит эволюционное совершенствование АПЛ за счет создания их модернизированных модификаций. Корабли более поздней постройки оснащаются более совершенными боевыми и техническими средствами, на них внедряются новые проектно-конструкторские решения по улучшению боевых и эксплуатационных качеств — например, по скрытности, живучести и т.д.

— Могли бы на примерах показать, что помимо времени за окном отделяет пятое поколение АПЛ от четвертого, а четвертое — от третьего, второго и первого?

— На АПЛ первого поколения была внедрена ядерная энергетика, которая позволила значительно увеличить длительность нахождения в подводном положении, повысить скорость подводного хода и способность к всеширотному плаванию, в том числе подо льдом.

На лодках второго поколения продолжали совершенствовать и повышать надежность ЯЭУ, наращивать поисковые возможности, повышать скрытность. Тогда же началось оснащение их ракетным оружием с подводным стартом, что позволило нарастить ударные возможности и создать в полном смысле многоцелевую АПЛ — она могла поражать подводные лодки, надводные корабли и суда, а также наземные цели.

На АПЛ третьего поколения значительно снизились уровни подводного шума, радикально увеличилась мощь ракетного оружия, была обеспечена комплексная автоматизация управления кораблем, увеличилась предельная глубина погружения, а также появились принципиально новые средства спасания личного состава с затонувшей лодки — то, что теперь принято называть всплывающей камерой.

Четвертое поколение — это дальнейшее снижение уровня подводного шума…

— Ради этого изменили даже привычную архитектуру многоцелевых субмарин?

— В том числе. На кораблях проекта 885 применена однокорпусная архитектура на части длины прочного корпуса, а торпедные аппараты вынесены из носовой оконечности, где они обычно находились. В результате была сформирована «акустически чистая» носовая оконечность для размещения крупногабаритных гидроакустических антенн.

Скажу больше: произошло превращение таких подводных лодок из преимущественно противолодочных в ударные. Это явилось результатом оснащения АПЛ четвертого поколения универсальными вертикальными пусковыми установками, которые позволяют применять ракетное оружие различного назначения.

А теперь, как вы правильно отметили, пришло время проектировать и строить АПЛ пятого поколения…

«На АПЛ проекта 885 торпедные аппараты вынесены из носового отсека, где обычно находились, для размещения крупногабаритных гидроакустических антенн»

Имя, что ей придумали, уже на слуху: Хаски…

— Мы это не комментируем. Но работы по определению облика перспективной многоцелевой подводной лодки следующего поколения проведены и, как я уже сказал, представлены заказчику в лице Министерства обороны. Раскрывать сейчас все направления и особенности перспективной АПЛ было бы неправильно, поэтому скажу так: подводные корабли пятого поколения будут отвечать всем перспективным требованиям Военно-морского флота и смогут эффективно парировать возникающие угрозы.

— Разработка облика перспективной АПЛ — это миссия исключительно «Малахита»? Или другие КБ — ваши партнеры и конкуренты — тоже этим озадачены и предметно занимаются?

Министерство обороны всегда поощряло техническую конкуренцию между бюро-проектантами и организациями промышленности. Поэтому, когда мы говорим о перспективных кораблях разного назначения, такая конкуренция поощряется, особенно на ранних стадиях. И работы в той или иной степени ведутся разными организациями.

— Как изменилась и меняется сегодня энергетика на атомных субмаринах?

Энергетика на АПЛ достигла совершенства и высокой надежности. Сейчас в основном работы ведутся по оптимизации отдельных характеристик.

— Это комплимент в адрес «ОКБМ Африкантов», что в Нижнем Новгороде?

— В том числе. Но не только в адрес этого КБ. К разработке и созданию главной энергетической установки, как и других важнейших систем АПЛ, привлечены десятки научных и научно-производственных организаций — из Москвы и Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга и Калуги, Новосибирска, Глазова, Подольска… Как правило, это большая кооперация и широкая география. Если хотите, подводный флот России строит вся страна.

Когда говорим о том, что энергетика нас полностью удовлетворяет, речь о кораблях, которые сейчас серийно строятся. А если смотреть вперед, что мы обязаны делать, необходимо формировать научно-технический задел, искать прорывные технологии в области корабельных энергетических установок. И такую работу, очень важную и востребованную, проводят научные организации и предприятия «Росатома» — уже упомянутый «ОКБМ Африкантов», московский НИКИЭТ, «Гидропресс» в Подольске и, конечно, Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт».

Обязательно наступит момент, когда их наработки по созданию принципиально новых ядерно-энергетических установок для подводного флота достигнут технологической зрелости и будут внедрены на кораблях пятого и следующих поколений.

— Когда-то мы состязались в скорости и глубине погружения подводных лодок. Насколько важны эти показатели сейчас?

— Действительно, на первом, втором и третьем поколениях велись «состязания» по этим параметрам. Нужно отметить, что рекорды были установлены на отечественных АПЛ, и они до сих пор не побиты. Например, самая высокая подводная скорость была достигнута на подводной лодке нашего бюро (это проект 661 «Анчар»), а максимальная глубина погружения — на АПЛ проекта 685 «Плавник», она спроектирована в ЦКБ «Рубин». Сегодня скорость и глубина погружения не являются столь критичными для АПЛ, но остаются важными тактико-техническими характеристиками, влияющими на мобильность и скрытность. И те параметры, что в этом отношении достигнуты на АПЛ третьего и четвертого поколений, являются достаточными и сбалансированными с другими характеристиками подводной лодки.

Кульман из КБ отправили в музей

— Какие вообще тенденции доминируют в мировом подводном кораблестроении?

Подводное кораблестроение априори более консервативно, чем надводное, и придерживается эволюционного развития. Главное свойство подводной лодки — скрытность. И, безусловно, обеспечение этого параметра является приоритетной задачей. Обеспечение скрытности может достигаться различными путями, но основное — снижение всех физических полей подводной лодки. Другие столь же важные направления развития современных АПЛ — повышение ударных возможностей, развитие самообороны и интеллектуализация боевого управления.

— На что сегодня делают особый упор в военных штабах, формулируя задачи создателям подводных лодок?

— В советские годы при строительстве АПЛ вопрос стоимости имел подчиненное отношение к тому, что касалось достижения высоких тактико-технических характеристик. Сегодня, с одной стороны, ставятся новые задачи и повышаются требования к уже достигнутым показателям АПЛ, а с другой — оценивают проекты по критерию стоимость-эффективность. СПМБМ «Малахит» как проектанту приходится искать баланс между стоимостью предлагаемого к постройке корабля и эффективностью решения с его помощью поставленных задач.

Приоритетная задача проектантов АПЛ — создание кораблей, которые способны применять большую номенклатуру оружия и существенно обновлять ее в течение всего жизненного цикла без существенных переделок конструкции подводной лодки. Все более актуальными становятся интеграция АПЛ в единое информационное пространство Вооруженных сил России, включение радиоэлектронного оборудования в единую интегрированную систему боевого управления корабля, вооружение его робототехническими средствами и увеличение общего срока службы.

— Модульный подход, универсальная платформа — насколько актуальны и приложимы эти понятия к тому, о чем вы говорите и что делаете?

— Модульность и унификация кораблей разного назначения по комплектующему оборудованию позволяет существенно облегчить их эксплуатацию — это связано с возможностью группового заказа ЗИПа, а также со снижением стоимости всего жизненного цикла кораблей. Унификация была всегда. Начиная со второго поколения были унифицированы ядерно-энергетические установки, разрабатывался типоряд насосного оборудования, базовые комплексы радиоэлектронного вооружения, на основе которых создавались модификации — в зависимости от решаемых задач для лодок различного назначения.

Не является исключением и перспективный корабль. Применительно к нему модульность как принцип и подход будет не просто развиваться, а возрастать в масштабе…

— Что имеете в виду?

То, что в виде унифицированных модулей могут быть созданы не только отдельные системы, а и функционально выделенные помещения на подводных лодках. Даже части корабля. Он, условно говоря, может быть разбит на три зоны: унифицированная носовая оконечность, унифицированная кормовая оконечность, а средняя часть может быть трансформируемой и заменяемой — под различные виды боевой нагрузки.

— Привычный кульман и всепобеждающая цифра — как они сосуществуют в «Малахите» и какие тут прогнозы-ожидания?

— У нас в «Малахите» уже лет пятнадцать нет ни одного кульмана. А информационные технологии являются той инфраструктурной основой, которая должна вывести качество создаваемой продукции военного назначения на новый уровень. Внедрение 3D-моделирования для нашего бюро давно не вопрос. Еще несколько лет назад внедрена технология, позволившая разработать всю документацию в электронном виде с использованием 3D.

Сегодня задачу перед собой ставим более широко. Хотим создать виртуальный эквивалент АПЛ, воспроизводящий не только воспринимаемую форму, но также свойства и поведение уже построенного. Такая технология известна под термином «Цифровой двойник» и является составной частью более глобальной концепции цифрового производства. Именно в ней мы видим возможности радикального повышения эффективности, повышения качества продукции и снижение издержек при реализации нового проекта.

С этой целью «Малахит» активно взаимодействует с математиками и программистами РФЯЦ-ВНИИЭФ, федерального ядерного центра в Сарове Нижегородской области — осваиваем у себя технологии суперкомпьютерных вычислений и внедряем их пакет программ «Логос». Совершенно ясно, что цифровые технологии становятся и уже стали частью нашей жизни, без их использования и развития проектирование невозможно.

«Ленинский комсомол» вернется в Мурманск

— Во времена создания первой АПЛ у главного конструктора В.Н. Перегудова были практически неограниченные полномочия. Сегодня генеральные конструктора по созданию вооружения, военной и специальной техники назначаются указом президента России. Как это отражается на вашей работе и ее практических результатах?

Институт генеральных конструкторов был создан три года назад. Сейчас в СПМБМ «Малахит» работают два генеральных конструктора — по многоцелевым АПЛ и их вооружению, а также по специальным глубоководным комплексам и средствам. В их полномочия среди прочего входят обязанности по разработке общегосударственных и межотраслевых программ создания подводной техники. Кроме того, появилась возможность более широкого доступа к информации, стратегическому планированию, в том числе при разработке Государственной программы вооружений, Гособоронзаказа и Государственной программы развития ОПК.

— Вы упомянули глубоководные комплексы. Про ваши аппараты «Русь» и «Консул» знаем и даже писали. А что за ними?

Сейчас рассматривается вопрос о создании отечественного обитаемого подводного аппарата, способного работать в самых глубоких точках Мирового океана, в том числе на дне Марианской впадины. В конструкторском бюро «Малахит» уже разработан технический облик такого аппарата, подсчитаны стоимостные показатели, связанные с его созданием. Если от заказчика поступит задание на разработку полномасштабного проекта для постройки такого аппарата и будут понятны источники финансирования, мы готовы за это взяться и подключить к работе тех, состоит с нами в кооперации.

— Ваши коллеги в «Рубине» анонсировали совместный с ФПИ проект глубоководного комплекса «Витязь» — необитаемого и рассчитанного на освоение глубин до 12 тысяч метров. А для вас НПА не столь интересны? Или просто рынок, ниша очень небольшая, и вы условились не мешать друг другу?

— Необитаемая техника для нас не менее интересна, чем обитаемая. Задача проектного бюро «Малахит» — разработать требования к таким необитаемых аппаратам, которые будут или могут быть использованы с борта многоцелевых атомных подводных лодок. Если посмотрим немного назад, на историю КБ, легко увидим, что «Малахит» никогда сам не разрабатывал торпедного оружия. Но выдвигал требования к грузозахватным устройствам, к обеспечивающим системам, к электрическим разъемам, то есть ко всему, что обеспечивает применение боевых торпед с борта подводной лодки.

Благодаря скрупулезной работе, которая была в свое время проведена «Малахитом», другими КБ и предприятиями промышленности под руководством Минобороны и ВМФ, удалось подготовить и принять стандартизированные требования к морскому подводному оружию — торпедам, минам, ракетам разных предприятий-изготовителей. Единые требования позволяют применять их с одной и той же подводной лодки, из одного и того же торпедного аппарата. Такой же посыл мы рассматриваем и в отношении необитаемой подводной техники.

— То есть браться за то, что умеешь делать лучше других?

Да. Универсальный принцип.

— Ветераны подплава и судостроители уже не первый год предлагают превратить первую советскую АПЛ в музей. Было сообщение, что «Малахит» разработал предварительный проект такого переоборудования ценою в 500 млн рублей. Где и как скоро такой музей может быть открыт? От чего это зависит? Какое участие в судьбе К-3 принимает КБ-проектант?

Начиная с 1988 года, когда «Малахиту» было поручено проработать возможности сохранения атомной подводной лодки «Ленинский комсомол» в качестве корабля-музея, мы неоднократно поднимали вопрос музеефикации на различных уровнях. Изначально рассматривалось несколько городов для установки корабля-музея: Ленинград, Кронштадт, Северодвинск и Североморск. Теперь, после обращения «Малахита» к председателю Комитета Государственной думы по обороне генерал-полковнику Владимиру Шаманову, нами получен ответ, что местом размещения музея определен филиал парка культуры и отдыха «Патриот» Северного флота в Мурманске.

Конечно, сложностей много. В первую очередь — это вопросы финансирования. Но мы верим, что совместные усилия Министерства обороны, Объединенной судостроительной корпорации, «Малахита», предприятий промышленности, общественных организаций увенчаются успехом. И в России, как в США и Франции, будет такой памятник-музей. Тем самым воздадим должное создателям первой в нашей стране АПЛ и тем, кто в разное время на ней служил.

Далекое — близкое



Музыка Чернышева, слова Перегудова

— Есть ли аналогии между сегодняшним днем и тем временем, когда принималось решение о проектировании и строительстве АПЛ проекта 971?

Обстоятельства и подходы сильно изменились. Когда решался вопрос в отношении АПЛ третьего поколения, параллельно шло проектирование и модернизация нескольких проектов многоцелевых АПЛ. Руководство страны, Министерство обороны и Генеральный штаб понимали всю сложность задач по сдерживанию сил вероятного противника. Тогда было понятно, что одними из основных критериев в возможной войне будут подлетное время ракеты и скрытность носителя. Для этого и делался упор на создание большого класса различных ПЛ. И каждый проект был нацелен на выполнение определенных боевых задач, чтобы охватить все возможные варианты уничтожения неприятеля, упреждая его возможные маневры.

Под это формировалась разветвленная сеть охвата территории с помощью подводных кораблей и создаваемой для них инфраструктуры. А многоцелевые корабли должны были обеспечивать неуязвимость носителей ракет ото всех видов возможного уничтожения.

Это во-первых. Во-вторых, существовало понимание, что процесс проектирования нельзя останавливать, чтобы не отставать от других развитых стран в подводном кораблестроении. Поэтому Министерством обороны выделялись ассигнования на работу конструкторов «в задел». Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы велись по различным направлениям, в них были задействованы сотни институтов и конструкторских бюро.

В те годы, о которых говорим, одновременно шло проектирование АПЛ третьего и четвертого поколений, модернизация лодок второго поколения и фрагментарные исследовательские работы по будущему пятому поколению. Поэтому в 80-е годы мы были «впереди планеты всей» по уровню конструкторской мысли и возможностям наших кораблей на тот момент.

— Что стояло за символическим переносом в название нового проекта двух последних цифр из проекта 671?

Этот вопрос из истории нашего бюро, наверное, понятен не всем, но по-своему интересен. Только представьте: 48 многоцелевых атомных подводных лодок было создано по проектам 671, 671РТ, 671РТМ главного конструктора Георгия Николаевича Чернышева. В 2019 году, кстати, исполняется 100 лет со дня его рождения. А серия тех кораблей была на редкость удачной и заслуженно любимой моряками из-за большой надежности. Вот и решили: для многоцелевых кораблей третьего поколения использовать две последние цифры «71» от удачной серии, прибавив к ним цифру «9». В результате АПЛ проекта 971 явились в буквальном, если хотите — в цифровом смысле преемниками проекта 671. А их главным, потом генеральным конструктором был все тот же Георгий Николаевич Чернышев.

— Как учитывался при разработке проекта существовавший на тот момент мировой опыт подводного кораблестроения и опыт прямых конкурентов-соперников?

— Определенно могу сказать лишь одно: учитывался. Во всех странах и КБ, занимающихся проектированием и строительством АПЛ, всегда и незримо ведется конкурентная борьба за идеи, технологии, новые дизайнерские решения. Поэтому и в бюро «Малахит» следили и продолжают следить за тенденциями развития мирового кораблестроения.

— Между сдачей головного (1984) и завершающего (2001) корабля проекта 971 дистанция в 17 лет. Что и как изменялось в отношениях «Малахита» с верфями, где строились корабли, в отношениях бюро с контрагентами?

Изменялось все — по ходу проектирования и строительства. Ведь за те годы произошла смена научно-технического уклада, появились новые, в том числе компьютерные технологии, материалы, изменились условия производства, способы передачи информации, методы и практика общения между бюро и исполнителями работ. Как следствие — появились и новые, более современные подходы к проектированию.

— От закладки первого «Ясеня» (1993) до ожидаемого спуска на воду седьмого в этой серии корабля — АПЛ «Ульяновск» — пройдет не меньше 20 лет. Это будет все тот же «Ясень», пусть и «Ясень-М»? Или уже принципиально иной по начинке корабль, хотя и с теми же физическими обводами, водоизмещением?

— Тут два различающихся момента. Головная АПЛ 885-го проекта — это подлодка «Северодвинск» — в силу известных причин, действительно, строилась долго. Но что произошло за время строительства? Тот корабль, что закладывался на стапеле в 1993 году, его технический облик, и тот, что вышел в море, принят ВМФ и уже совершил несколько успешных боевых служб, — это совершенно разные корабли. Из-за того, что корабль долго строился, на нем были полностью изменены комплексы радиоэлектронного вооружения, что обеспечило повышение его боевой эффективности.

Если мы говорим о подводной лодке модернизированного проекта 885М, то модернизация шла по двум направлениям. Первое — это оснащение новыми комплексами радиоэлектронного вооружения, интегрированными системами боевого управления, включение в состав корабля новых видов оружия. И, заметьте, при одновременном требовании Минобороны обеспечить снижение стоимости корабля в постройке.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере «РГ»



МОСКВА, «Российская газета», Александр Емельяненков
12

Источник: arms-expo.ru

[ads-pc-1] [ads-mob-1]